new texts

Оля...

Не надо....

Где ты?

Я прошу...

Прости.

ОТЕЦ. Ты где, сынок? Ты здесь? Ты с кем говоришь? Не понимаю, вы все так быстро говорите. Когда читаю, я понимаю, иногда со словарем...

СЫН. Where is your Bible? Where is my gradmother's old Bible? (Или это Анатолий сам с собой? Это он умирает. Умер?)

ОТЕЦ. Что ты говоришь? Толя? Ты что? Ты тоже Нет! Не умирай.

СЫН. Папа...

ОТЕЦ. Ты что, сын?

СЫН. Не вижу тебя.

ОТЕЦ. Да ты что?

СЫН. Ничего не вижу...

ОТЕЦ. Боже мой! Ты что говоришь?

СЫН. Чернота и пустота, больше ничего.

ОТЕЦ. Успокойся, сиди, сиди. Ты меня видишь? Вот он я... Лида! Ты где?

СЫН. Да не солеп я, я просто не вижу. Ни книг, ни себя, маму не вижу... какая некрасивая жизнь получилась. Зачем ты мне былины читал? Руслана и Людмилу...

ОТЕЦ. Собаку вчера у метро раздавило. Они по ней так и утюжат, никто не оставливается. Олю вспомнил. Оттащил в кусты, а она живая еще, на меня смотрит. Может она сама под машину шагнула, откуда нам знать? У них с Алексеем плохо было.

Мама и Оля уходят, приходят через балконную дверь. Открыта, тепло, темно. Или это дождь?

ОТЕЦ. А что мне еще осталось? Только вспоминать. Мы когда от вас Аляски летели, я все в окно смотрел, все видно - океан, земля, озеры, ни облачка, и так далеко. Далеко, мать, так далеко, говорю - а зачем? Ничего мы не знаем, отец, говорит. Прожили жизнь, а ничего мы не понимаем. Нет, не так я все это видел, когда молодым был. Как - не помню, только не тек. Мечтал о будущем, хотел его. Радостно было думать...

СЫН (Оле) А что, если я за дверь выйду, а он ночью умрет...

ОТЕЦ. Ничего плохого не помню. Только хорошее. Как будто ничего плохого и не было. Лида! Мать, иди сюда, что ты все на кухне? Сын приехал!

СЫН. Папа...

ОТЕЦ. Вот икона от бабки Малашки осталась. Богоматерь, возьми с собой. Матерь и сын. А отца с сыном нет. Может отец как мать любить не умеет... Какие длинные дни стали. Может и в правду атмосфера меняется. Исон сейчас такой страшный видел. Про лук. Чищу луковицу, приснится же такое, а так ничего, только шелуха. Так перепугался. Это ведь не лук, а я, жизнь моя. Так испугался, что проснулся даже от страха. Вот какая она жизнь у меня, сны да страхи.

...

coat

ОТЕЦ. А как студенты твои?

СЫН. Да никак. Осенью, когда начали по Белому Дому стрелять, я их в Финляндию отослал - и больше не видел. Как их сюда звать, когда танки на улицах? Конец, нахлопнулась эта программа и обмен.

Where?

ОТЕЦ. И хорошо. Мать часто говорила - ну зачем ему это, зачем себя мучает, мы ведь были у него, отец, там у него жизнь хорошая. Мы рады, конечно, что внуки здесь, но зачем это им? Зачем им эту грязь видеть? И правильно, что Антона обратно выслвл, он бы здесб совсем от рук отбился. Спился бы, а ему нельзя, молодой еще. Окно со своей Лизкой разбил. Да я это тебе говорил. Чаю поставить. Поезжай, поезжай сынок. Кто знает, сколько еще мы здесь кувыркаться будем. Хочешь, давай в шахматы сыграем. Ты ведь там не играешь?

СЫН. Нет. С Алёшей только. Как ты со мной. алко. Всех жалко. В Америке жалеть не умеют. Не понимают. Не чувствуют...

...

USSR